Жилдабыл (odl) wrote,
Жилдабыл
odl

Categories:

По следам воображаемого бразильца.

Несколько месяцев назад, обсуждая творчество Леи Любомирской в живом журнале, ругался я на то, что она, без всякой необходимости, слишком колоритничает. Слог хороший, сюжет интересный, истории просто потрясающие – так почему бы не взять в герои обычных Маш и Коль вместо португальских Педро и Алехандр? Таланта же хватает, зачем пытаться ещё усилить эффект за счёт напускной экзотики имён?

Неправ был, погорячился, не проникся должным образом. Так и быть бы мне полным обалдуем, но издательство Memories выпустило книгу «Профессор и воображаемый бразилец» - и я чуть было не попал в лапы Лиссабона.

Лея Любомирская, она же Крошка Торта, она же Жопа-с-крыльями, она же Борман, она же пользователь живого журнала test_na_trzvst пишет неприкрытую португальщину. Как по-другому назвать эти, в большинстве своём тёплые, колоритные и завораживающие истории – не знаю. Пусть будет так. Это не книга о Португалии, хотя те, кто захочет поспорить с этим утверждением, с успехом победят моё отдельно взятое мнение. В пряной Леиной паэлье (извините, у меня ужасный акцент) так много общечеловеческого – любви, тепла, семейных отношений и конфликтов, доброты, чудес, печали - что называть истории чисто португальскими нельзя. Они хороши не незнакомостью, колоритом или эффектом узнавания дальних стран. Домашние они, несмотря на чужеземные имена и кофейни, события, погоду и реалии, с российской жизнью внешне не совпадающие.page counter

Книга разбита на циклы историй. Не все циклы одинаково прекрасны, тексты становятся в среднем слабее к концу книги, хотя и там не обходится без услады глазу и уму. Но всё же, всё же, цикл «Лавочки» заставил меня пропустить нужную остановку в метро. А потом – ещё раз. Не забывайте, что я солидный человек, едущий на работу и напоминающий себе, что моя станция – такая-то. Не сработало, меня затащили, одурманили и дали в руки сказку, из которой выныриваешь и долго ещё смотришь на слякотные улицы как сквозь марево дневного приморского воздуха. Ай, говоришь себе, ай, зачем ты такой серьёзный, зачем? А потом снова в книгу, и она словно дарит тебе любовь, когда ты уже давно веришь в то, что любви не существует.

Я вам сейчас сюжет расскажу: бедная женщина, скорее всего несчастливая в любви/жизни/работе или просто несчастливая (soudade*, говорите?) сидит в кафе/на кухне/в офисе/на крыше/в кровати/на попе и думает/ест/вдыхает аромат/слушает, как растёт араукария/разговаривает с кошкой/умершей бабушкой/сумочкой. Ей ужасно хочется плюшек/кофе/курить/в сказку/счастья в жизни. Но я же сказал: денег мало, омлет подгорел. И вдруг – весь мир опускается перед ней на стол, мягко, как пёрышко. Стул оживает и превращается в кресло, ворча, естественно, на габариты того самого места. Стол расцветает треугольными кофейными чашечками с надписью Delta. В сумочке обнаруживается свежий клубничный пирог, доставшийся в наследство от бабушки. И всё это пускается в пляс так плавно, так нежно, и пляшет настолько живо и увлекательно, что понимаешь: счастье – есть! И тебе не надо за ним никуда вскакивать от этой чашечки. Ты – уже воображаемый бразилец, мой милый. Учи язык.

Игра в португальские имена - это двузубая вилка с тем самым бабушкиным пирогом. Один зубчик – непередаваемое пришепетывание моря, завораживающий акцент. Второй – вечная угадайка в как это имя будет по-русски. А ещё – сокращения женских имён на «-ня». Катиня, Элсиня. Это вам не умильное «–ня » японской манги, имена становятся упругими тяжёлыми шариками, которые подчёркивают: съешь меня! Три зубчика на вилке насчитали? Никогда не любил математику, ну да ладно, главное – пирог на зубчиках и прощай, диета, мы играем в имена!

Думаете, только играми эта вкуснотища и заканчивается? Смотрим дальше: автор иногда рассказывает жуткие веши, выпадающие из сказочности окружающих текстов, страшные в своей обыденности или ужасные в своей сказочности. Однако, царапая и пугая, эти тексты всё равно добрые. Они не говорят, что в конце всё будет хорошо и розово, но в них, как и в мире, есть добро. Пусть иногда это добро попахивает реализмом.

Да, от реализма не уйдёшь, вот и пополнился сборник циклом «Сказки разных народов» Сказки народов мира они же вообще жутко реалистичны для тех, кто их сочинял – сам в детстве африканскими сказками зачитывался. В данном случае мы имеем интересную стилизацию, но слабые по исполнению, я бы сказал, по духу, истории. И дело вовсе не в псевдо-народной ненормативной лексике (да, я могу честно признаться, что не увидел элементов стёба), а в том, что эти сказки не очень интересны. Даже мифоложки о Принцессах и Драконах, кем уже только не обыгранные, не столь тоскливы. Точнее, о чём это я, прелестны принцессы с драконами, прелестны! Но ляп остаётся ляпом.

И ещё о ляпах. По рецептам надо готовить, но «Рецепты» не стоит писать. Честно-честно. Потому что без рецепта у автора получается намного вкуснее. Читателю даётся беспорядочный набор ингредиентов по выбору и полная свобода фантазии. А тут, при строгой рецептуре, вкус не тот. Извините.

Кстати, о вкусах. Двойка португальскому правительству. Если бы не они, если бы не этот Евросоюз, то в рассказах бы расплачивались эшкудо. Люди, вдумайтесь в это звучание, сравните с евро. Эш-ку-до. Дурни. У них вообще в стране всё как у нас, и бывшая кровавая диктатура, и пост-имперское мышление, и с экономикой не очень лады. Вы уверены, что эти рассказы про один маленький, но гордый народ ничего вам не напоминают? В общем, что бы вы ни говорили, психологию всё равно никуда не денешь.

Вам может показаться, что концовку книги я совершенно не рекомендую к употреблению. Не так всё это, совершенно не так. Илариу да Силва – запомните это имя. Можете его даже записать где-нибудь на панамке. История о взрослом грудничке, помогающем маме заполнить налоговую декларацию, а потом трогательно срыгивающем в салфетку - это жемчужина. И про то, как его не приняли в школу, порекомендовав идти сразу в университет. И про его отношения с маминым ухажером. Я не стану кричать: «Илариу в президенты!», хотя почему бы и не крикнуть? Проблема подгузников, зануд и дураков в стране может чудесным образом разрешиться.

Делая последний глоточек кофе после десерта, скажу гадость про обложку. Эта книга развалится после четвёртого читателя. И клейкая лента типа скотч не поможет, хотя, согласно старой американской пословице, клейкой лентой можно вылечить всё. Но не лечите меня – мне нравится «Профессор и воображаемый бразилец» добротой да мудростью. Автор помогает мне находить, может и ненужные, но ужасно приятные подарки в себе, за что ей, конечно, огромное спасибо.

Даже если бы эта книга не была написана, её всё равно стоило бы прочесть.


soudade* - из предисловия Макса Фрая к книге, это такая очень особенная португальская грусть, которую в трёх абзацах не объяснишь – я и не стану. Вы только поверьте, что она очень особенная.
Subscribe

  • И снова

    И снова слякоть, ночь, Нева, Да разве могут дети юга? Не могут. Кончились слова, И виски заменяет друга, А память давит на виски, И одиночество…

  • Как это делалось в 2016

    Пусть тут повесит на всеобщем оборзении, раз уж оно есть... Совместное выступление с mitiaf на Кругах Все файлы этого выступления в…

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

  • И снова

    И снова слякоть, ночь, Нева, Да разве могут дети юга? Не могут. Кончились слова, И виски заменяет друга, А память давит на виски, И одиночество…

  • Как это делалось в 2016

    Пусть тут повесит на всеобщем оборзении, раз уж оно есть... Совместное выступление с mitiaf на Кругах Все файлы этого выступления в…

  • (no subject)